Перейти к основному содержанию
урф-адетлеримизни унутмайыкъ

В «ГК»  №21 от 25 мая была опубликована статья Наджие Баталовой «Жена активиста» о Зеккие Шамилевой – сильной женщине, интеллектуальной личности, супруге одного из активных лидеров крымскотатарского национального движения Фазыла Аметова. Корни этой супружеской пары питали выдающиеся умы прошлого – среди них были и преподаватели Зынджырлы медресе. В свою очередь Зеккие-апте и Фазыл-бей сделали все возможное, чтобы их дети и внуки стали достойными и интеллектуально развитыми людьми. И у них все получилось – их сыновья окончили  Московское ВТУ им. Баумана, стали кандидатами наук, талантливыми инженерами, а дочь Эмине является ректором Московского института иностранных языков, академиком РАЕН, главным редактором журнала «Вопросы филологии». Не менее талантливыми получились и внуки. Один из старших Амет Володарский – директор экзаменационного центра Кембриджского университета в Российской Федерации, заместитель председателя Научного совета по изучению и охране культурного и природного наследия РАН. Оказавшись на несколько дней в Крыму, Амет-бей любезно согласился пообщаться о проблемах образования, и не только.

— Вы плотно работаете в системе образования. В связи с этим, каким, на ваш взгляд, сегодня должен быть действительно образованный человек?
— Чем человек образованнее, тем больше у него качеств. Человек должен уметь свое образование пустить в дело. То есть его ум должен приносить какую-то качественную пользу. Многим выпускникам вузов бывает сложно реализовать свои знания, до чего-то самим додуматься. Сегодня необходимо уметь свои знания применить так, чтобы они и человеку приносили пользу, и обществу. Образованный человек должен уметь ставить и достигать цели. Просто образование ради корочки – никому не нужно.
— Система образования для государства – это стратегически важное направление. На каких принципах государство должно выстраивать свою образовательную программу, чтобы в последующем системно получать достойные кадры, которые смогли бы строить действительно достойное государство?
— Очень хороший вопрос. В Москве почему-то такие вопросы не задают. Люди уже забыли, что образование – это вопрос национальной безопасности. Причем когда я так говорю, то имею в виду государство как таковое и отдельные нации и народы в частности. Прежде всего образование должно быть фундаментальным. Сегодня во многих государствах, на мой взгляд, ошибочно считают, что «Болонская декларация» — это выход из положения для нашей системы высшего образования. Отмечу, «Болонская декларация»  призвана унифицировать высшее образование в Европе. Но ведь его унифицировать просто невозможно! Потому что каждый университет, каждая страна развивались по-своему. А особенно сложно унифицировать советскую систему образования. Именно поэтому сегодня этот процесс идет очень болезненно. Я убежден, что потеря пятилетнего специалитета в рамках двухуровневой системы – бакалавриат, магистратура – это очень серьезная потеря для общества. При такой ситуации теряется преемственность дисциплин. Образование сегодня должно быть фундаментальным изначально и в то же время для людей, которые хотят специализироваться, оно должно быть максимально приближено к профессии.
— На просторах СНГ принято идеализировать западные образовательные модели. Отсюда лавина студентов, которые штурмуют европейские и американские вузы. Отсюда же желание имплементировать то, о чем вы уже говорили, «Болонскую систему» в наши реалии. Как вы относитесь к подобным настроениям и тенденциям?
— На наших просторах повсюду витает образ маятника. На постсоветском пространстве, в культуре любого народа почему-то существует проблема впадения из одной крайности в другую. Эта тенденция губительна во многих отношениях, в данном случае и в образовании.
Дело в том, что европейская модель складывалась тысячелетиями. Поэтому студенты, которые учились в рамках западной общеобразовательной системы, не испытывают трудностей в европейских вузах.  Наши же ребята, которые выезжают туда, сталкиваются со сложностями в адаптации. Например, в европейских вузах есть определенное количество дисциплин, которые ты обязан посещать, и есть определенное количество дисциплин, которые ты можешь выбрать – это так называемая вариативная часть. В наших вузах программа четко определена. А  если возникнут какие-то проблемы с успеваемостью, то могут даже подключить родителей. На Западе все построено на самостоятельности. В нашей системе образования дается серьезная фундаментальная база, которую посредством контрольных работ (устных, письменных) необходимо сдавать. В этом и заключается серьезное различие в методике преподавания.
— Как могут отобразиться процессы глобализации и унификации на уровне отдельных государств в плане образования?
— В мировой экономике есть такие понятия – международное движение капитала, международное разделение труда. Каждая страна в принципе должна на чем-то специализироваться. Например, Россия – в международном разделении труда специализируется на углеводороде и оружии, Франция – на сельском хозяйстве, технологиях, Италия –на легкой промышленности, и так далее. Помимо этого существует международное движение рабочей силы. Глобализация, унификация подразумевают необходимость признания иностранных дипломов. Это в принципе хорошо. Потому что, скажем, диплом Украины, благодаря Болонской декларации, должен признаваться, например, в Великобритании или во Франции. Но пока это нереально. Объясню почему. Запад (Англия, Франция, Германия) очень хорошо зарабатывает на образовании. Им невыгодно, чтобы дипломы восточноевропейских государств у них признавались. Ну, представьте себе, люди из Африканского, Азиатского регионов, например, могут приезжать учиться в Украину, Россию, а потом уезжать работать в ту же Англию. Для студентов – это намного выгоднее. Так как, по самым скромным подсчетам, год обучения в Англии стоит 20 тыс. фунтов. За эти деньги здесь можно получить очень хорошее пятилетнее образование. Поэтому европейские вузы крайне не заинтересованы в глобализации и унификации как таковой.
— Для Российской Федерации, как, собственно, и для Украины, вопрос языка – всегда очень щекотливый. В таких многонациональных государствах, как Россия и Украина, каким образом необходимо выстраивать языковую политику, чтобы все национальности как можно комфортнее себя чувствовали?
— Я считаю, что в стране не должно быть больше трех государственных языков. Как показала практика в некоторых европейских странах, такая система очень неплохо работает. В мультикультурной среде людям нужно давать возможность максимально реализовывать свои духовные, интеллектуальные потребности – издавать газеты, организовывать театры, развивать культуру на родном языке. Государствообразующие народы, конечно, имеют право на возможность признания своего языка как государственного.
— Вы – крымский татарин и, наверно, в общих чертах следите за событиями на родине. Что вам представляется правильным, а что неправильным в процессе выстраивания национальной системы образования крымских татар?
— Откровенно говоря, я не очень знаком с национальной системой образования. Но я вижу плоды интеллектуальной работы в целом. Я слежу за деятельностью качественных газет. Например, вашей — «Голос Крыма». Я ее читаю с отрочества. Здесь заметен профессиональный рост, отрадно видеть, как журналисты эффективно реализовываются. Потом мне очень интересно наблюдать за работой канала АТR. Совершенно понятно, что в профессию входит новое поколение ребят, которым до 30 лет. Это ведь те люди, которые учились по стандартам, которые были придуманы уже здесь, в Крыму. Это очень интересно. В Крыму дают неплохое образование. Например, у меня есть два племянника, один из которых ведущий математик, его пригласили в США и он там уже защитился. Но, заметьте, образование он получил в Крыму. У меня есть интересный проект. Сейчас я ищу возможность в Симферополе открыть представительство Кембриджского университета. Подобное в Татарстане я открыл уже давно и получил благодарность от президента Р. Минниханова. И вообще мне очень нравится Татарстан. Там живут деловые люди, которые действительно хотят, чтобы их республика развивалась.  Крымский филиал не должен быть альтернативой чему-либо, он будет дополнением к тому образованию, которое молодежь получает здесь. Вообще, в образовании главное – желание. Но статус университета, конечно, тоже имеет большое значение. Если у меня получится открыть этот филиал, то летом я сюда буду приглашать ведущих специалистов мирового уровня из Оксфорда, Кембриджа. Для них приехать в Крым – будет одно только удовольствие. Таким образом крымчане смогут получать знания непосредственно от лучших умов мира. Эта та мечта, которую вполне реально воплотить.
— В Москве большая и достаточно организованная крымскотатарская диаспора. Кстати, одной из первых, кто стал собирать соотечественников в Белокаменной, была ваша мама. Скажите, вы, ваша семья комфортно себя чувствуете за пределами родной земли?
— Мы переехали в Москву в начале 1980-х годов. В то время там уже жили крымскотатарские семьи, к примеру, одна из них семья нашего олимпийского чемпиона Рустема Казакова. Многих благодаря, в том числе, моему дедушке удалось прописать в Москве для того, чтобы они были связующим звеном между Узбекистаном и Москвой в плане национального движения. Раньше диаспора организовывала встречи у кого-то дома, где собирались, в основном, интеллектуалы. Со временем на разные праздники стали арендовать помещения, куда съезжались по 15-40 человек. Уже потом появился Мустафа Мухтерем, большой молодец, организатор крупных мероприятий. Что касается нашей семьи и меня, то скажу, что для крымского татарина комфортно должно быть везде. Насколько известно, крымские татары – это смешение многих национальностей. У нас в генах есть умение договариваться. Поэтому я достаточно мультикультурный человек. В Москве я учился в школе, окончил два вуза. У меня никогда не было проблем в плане моей национальной принадлежности. Мне нравится система армянской диаспоры в общем в мире. В периоды экономического спада в СНГ лучше всего себя чувствует Армения. Это результат большого потока финансовой помощи, которая идет от диаспоры. Много наших соотечественников живет в Нью-Йорке, в Турции, в Прибалтике, они все болеют крымскотатарской темой. Все они, в рамках своих государств, пропагандируют и лоббируют крымскотатарские интересы. Пиар сегодня имеет колоссальное значение. У нас в каждой столице мира должны быть люди, которые смогли бы с помощью общественного мнения поддержать своих. Нельзя осуждать крымских татар, которые живут вне Крыма. Каждый из нас все равно привязан к родине и духовно, и в плане собственности. Нас сюда тянет. Очень важно то, что ты ощущаешь в этом отношении. Лично я стараюсь и буду стараться те знания, навыки, которые у меня есть, реализовать в Крыму. Я знаком со многими людьми, которых называют «крымские олигархи», они живут в Москве, но при этом делают огромные вложения в Крым и им это удается. Это важно, потому что, например, я буду инвестировать в образование и науку, другие — в туризм, телекоммуникации и так далее. Таким образом  потихонечку будут создаваться рабочие места, которых, увы, крымским татарам сегодня так не хватает.
 
Эльвина СЕИТОВА, аспирантка исторического факультета ТНУ, «ГК»

Категория

Источник
http://www.goloskrima.com/?p=7783