ВРЕМЯ и СТЕКЛО в творчестве Зеры Аблязисовой

Могучее древо жизни,  традиционный крымскотатарский орнамент и удивительно яркие, позитивные, пронизанные национальным духом миниатюры легли в основу творчества самобытной художницы Зеры Аблязисовой. Ее работы вызывают особые эмоции, они словно внутренним светом озаряют мир вокруг нас.  А душа, переплетаясь  тонкими изогнутыми  стеблями, распускается волшебным благоухающим цветком. Если википедия трактует понятие о «времени» как об условии возможности создания и изменения, то это как раз о жизненной позиции нашей собеседницы – по профессии художника-модельера по прическам, а по духу творческой, ищущей личности.

Случайностей в жизни не бывает —

считает Зера, объясняя выбор своего пути в жизни. В школьные годы умение видеть прекрасное и переносить его на бумагу, чувство гармонии красок и цветов, а еще украшение  салфеток вышивкой нитками мулине как-то проявились сами собой. После окончания школы, несмотря на направление Чирчикской швейной фабрики  в Ташкентский текстильный институт на специальность «модельер верхней одежды», Зера поступила в Ташкентский техникум гостиничного хозяйства на факультет парикмахерского искусства и декоративной косметики.  На тот момент в Союзе были всего три учебных заведения, выпускавшие гримеров-пастижеров и парикмахеров — в Риге, Ленинграде и Ташкенте.  Азы изобразительного искусства будущая художница постигла именно в техникуме. Три года учебы пролетели незаметно.
 

Чудесным образом  изменять образ человека до неузнаваемости, приукрасить или  подчеркнуть его достоинства – это ли не искусство?!  Наброски разнообразных лиц, формирование художественного вкуса, соблюдение определенных пропорций, моделирование причесок и стрижек, изменение внешности с помощью  декоративной косметики – это ли не волшебство?!
Дипломированным специалистом Зера вернулась в Чирчик и за два года работы успела нерентабельную парикмахерскую в отдаленном районе города превратить во  вполне престижную точку с постоянной клиентурой.
— Я привыкла, и меня так учили родители – все делать с удовольствием, от души. В любой своей работе я придерживаюсь именно этого принципа. Наверное, поэтому результат нравился моим клиентам, которые буквально до последнего дня не хотели меня отпускать в Крым. На 5 мая был куплен билет, а я до 3 мая все еще стригла, укладывала и причесывала… — рассказывает Зера.
В 1997 году Зера приехала в с.Амурское (Алабаш-Конрат) Красногвардейского района, где в общежитии немного ранее остановился отец. Приходилось перебиваться случайными заказами, приезжая в Симферополь. В крымскотатарской библиотеке им И. Гаспринского познакомилась с сотрудницей Крымскотатарского фонда культуры Алиме Ганиевой, которая предложила девушке пойти на курсы крымскотатарской вышивки, организованные  по турецкому проекту. Под руководством ведущего специалиста  Эльвиры Османовой, возродившей крымскотатарскую традиционную вышивку — двустороннюю глухую гладь «татар ишлеме», в течение нескольких месяцев Зера в числе других учениц освоила технику «мыкълама».
— Уже позже, рассматривая салфетку, вышитую мной еще в детстве, заметила, что отдельные элементы выполнены стебельчатым швом, свойственным крымскотатарской вышивке. А ведь тогда меня этому никто не учил, вот ведь как генетическая память сработала!
Через два года семья Аблязисовых уже в полном составе обосновалась в Крыму. Пять человек ютились в двух комнатах общежития, заставленных нераспакованными коробками с посудой и вещами. Зера устроилась художником-модельером по прическам в симферопольский салон красоты. Как и свойственно ее натуре, с удовольствием предалась любимой работе.  И как результат — первое место в городском конкурсе парикмахерского искусства в 2006 году, призовые места в Республиканском конкурсе, проходившем в Одессе.
— Я постоянный человек, уже более 15 лет работаю в салоне и к своей работе подхожу творчески, это радует и меня и моих клиентов.

 «Хош сефа»

Стекло, согретое теплом и красками души

Пребывающие в спячке где-то в глубине души Зеры любовь и интерес ко всему родному, крымскотатарскому пробудило общение с Эльвирой Османовой. Изучение крымскотатарских орнаментов, традиционной вышивки и ремесел, народных обрядов и обычаев, национальной кухни все больше и больше увлекало молодую художницу. Как-то узнав от Эльвиры Османовой, что известный крымскотатарский художник  Мамут Чурлу пытался развить среди соотечественников направление живописи по стеклу, Зера решила попробовать. Весной 2010 года  вместе с Эльвирой поехали к нему домой в с.Перевальное.
— У меня был опыт иллюстрации детской книжки и несколько работ на бумаге, ознакомившись с ними, Мамут-ага предложил попробовать рисовать на стекле. Он изложил основную идею и принцип работы — передавать доступно через изображение на стекле фольклор, орнамент, интерьер и самобытную культуру крымских татар, беря за основу Львовскую школу, — рассказывает Зера. – Мы уехали, и я целый год билась над одной работой,  пытаясь методом проб и ошибок овладеть этим удивительным мастерством. На холодном стекле тушь растекалась, а когда высыхала, трескалась и осыпалась. Приходилось по нескольку раз обводить контур. Пробовала разные составы и пропорции туши и красок, добавляя то яичный белок, то еще что-то. Живопись по стеклу – это абсолютно иная технология, требующая совсем иного подхода.
За шесть лет поиска и титанического труда Зера Аблязисова наработала свой личный опыт живописи по стеклу, определилась с красками и кистями и каждый вечер согревает красками и теплом своей души прозрачный холод стекла.
— Стекло чистое и прозрачное, в нем мое отражение. Тушь и краски чувствуют мое состояние, настроение, и если что-то не так – они не ложатся так, как надо. Когда внутри гармония, радуга в душе, то все словно само собой получается.  А порой ни спать, ни есть не можешь, пока не выльешь все свои чувства, эмоции и краски души  на стекло и не увидишь результат своего труда. Я работаю по наитию, с душой и любовью. Пишу только тогда, когда на душе праздник, равновесие и гармония. Выражение «Хороший художник должен быть голодным» не соответствует подходу к моему творчеству.
 

— Для вас это творчество или увлечение?   

— Для меня это работа, серьезная работа.  Труд, приносящий радость и моральное удовлетворение. Это труд, требующий  созревания, подготовки, вынашивания.
 

— Вам ближе творить на бумаге или на стекле?

— Большее удовольствие я получаю от работы на стекле, это ближе мне по характеру. Есть, конечно, определенные сложности, к примеру, рисовать приходится в зеркальном отображении. А это не так-то легко. Краски и тушь наносятся с обратной стороны стекла, это придает картинам яркость и насыщенность, защищает от пыли, влаги. Помню курьезный случай на одной выставке. Кто-то из зрителей (оказалось, он сам скрипач) подметил: «Скрипач-то на вашей картине – левша». На одной из моих миниатюр скрипач действительно держал смычок левой рукой. Вот так проявляются издержки зеркального отображения. Всегда стараюсь прислушиваться к замечаниям и советам.
 

«Гузель Къырым» в миниатюрах, или Привет из Крыма

В 2015 году в Крымскотатарской библитотеке им. И. Гаспринского Зера Аблязисова презентовала общественности набор почтовых открыток «Гузель Къырым».
— Идея выпустить набор открыток зрела довольно долго, года три. Это 10 открыток миникопий с моих картин на стекле. Проект стал возможен благодаря моральной и материальной поддержке очень близких и родных мне по духу людей. На мой взгляд,  миниатюры по-особому зазвучали, когда к каждой появилось поэтическое сопровождение на крымскотатарском, русском и украинском языках. Художественным руководителем проекта является Мамут Чурлу, авторами стихотворений поэт, кандидат физико-математических наук Валерий Темненко, поэтессы Майе Абдулганиева и Ярина Мавка. Творческое содружество оказалось плодотворным. Общение с такими интересными личностями меня окрыляет, преисполняет новыми идеями. Восхищаюсь глубоко философскими произведениями В. Темненко, удивительно тонкой и проникновенной поэзией Майе Абдулганиевой. Хотелось бы, чтобы «Голос Крыма new» напомнил читателям запавшие мне в душу их строки:
Пророк

Валерий ТЕМНЕНКО

Колокольному звону подобно

Откровение вам снизойдет.

Тяжело громоздясь, неудобно

В вашу память навеки войдет.

 

Или в облике мужа благого

К вам случайно подходит Джибрил,

И его сокровенное слово

Вы несете, как ангел без крыл.

 

Или словно сквозь занавес, глухо,

Голос Бога раздастся в ночи –

Превращаясь в огромное ухо,

Все услышь, сохрани и молчи.

 

Обрати в соразмерные строки

Все, что слышал и принял в судьбе:

Подожди, и приблизятся сроки,

Что назначены были тебе.

Май, 2014 г.

***

Майе Абдулганиева

Дагълар, денъиз, чёллери

Мисальсиздир Къырымда.

Халкънынъ чебер эллеринен

Ярашыкълы ярымада.

Эв дамлары — кирамет,

Кокке узана акъ минаре,

Бойле гузель диярлар

Бармы экен дюньяда?!

Нет подобных крымским

Ни гор, ни степей, ни морей.

В краях далеких и близких

Нет Родины краше моей.

Под черепичными крышами,

Среди зеленых садов,

Эзан* с минарета слышен

Сквозь пыль и туманы веков.

* эзан — молитва, призывающая к намазу, которую громко произносит муэдзин с минарета мечети.

Эти открытки украсят домашнюю коллекцию и могут быть использованы по прямому назначению: своеобразным «Приветом  из Крыма» с этнической изюминкой разлетятся по миру.
 

— Откуда берутся в ваших картинах такие яркие и колоритные образы?

— Из жизни. Я люблю общаться с пожилыми людьми, слушать их воспоминания о прошлом. Любая деталь способна перевернуть душу и создать неповторимый образ или даже орнамент. К примеру, одна из моих любимых работ «Къартбаба ве къартана» тоже подсмотрена из жизни. Как-то у Тахта джами в Бахчисарае увидела дедушку, задумчиво опершегося руками и головой о рукоятку трости. Пришла в гости к одной картана, а она в ожидании меня сидит в уютной комнатке и мелет  старым дегерменом кофе. Эскизы этих  образов родились за два дня. Картина «Хош сефа» тоже с историей. На Ораза-Байрам пришла поздравить маму своей подруги. Вошла в комнату и будто окунулась в праздничную атмосферу семьи: в центре мама, а вокруг нее взрослые дочери, внуки.  Мне захотелось передать это состояние в орнаменте. На картине поднос с сосудом. Орнамент читается: поднос как лодка, символизирующая движение в дом, в центре сосуд с цветком – собирательный образ женщины, дающей жизнь, вокруг от подноса изогнутая ветвь – эгридал, символизирущая мудрость и гибкость женщины. На ветви цветы – дети, продолжение рода… Особо воодушевилась и много почерпнула из экскурсии по Дому-музею Рустема Дервиша в Бахчисарае.

«Къартбаба ве къартана»

 

— Что вы не терпите в людях и цените в творчестве?

— Не терплю лицемерия в людях. В творчестве ценю свет и добро, они призваны изменить мир к лучшему. Творческий человек не лежит перед телевизором часами, какая-то сила поднимает его и заставляет творить, созидать. Творчество должно быть открытым, пробуждать интерес к познанию. Все в этом мире имеет свое отражение, словно в зеркале. Каждый волен выбирать свой путь в жизни. Излучаемые свет и добро отображаются в делах и поступках. Мне везет на открытых, добрых и ищущих людей. С ними становишься лучше, чище, умнее. Восхищает творчество и энтузиазм Заремы Трасиновой, Мамута Чурлу, ценю советы Рустема Скибина, Али Бекирова, Сеитхалила Мемедляева. Хочу особо отметить доброжелательность и готовность всегда помочь  сотрудников Крымскотатарского музея культурно-историческогго наследия, а также ученого-филолога, преподавателя КИПУ Феры Сеферовой.
Закончив работу, первым делом, конечно, представляю родным, потом непременно несу живущей по соседству Эльвире Османовой. Ее мама Диляра-апте – строгая и очень мудрая женщина с богатым жизненным опытом. И если ее лицо озаряется  светом и улыбкой, значит, я справилась с поставленной задачей.

З. Аблязисова в гостях у Кебере-бита, 2014 г.

 

— Над чем вы  работаете сейчас?

— Я недавно закончила  интересную работу «Аят тереги» («Древо жизни»). Она навеяна картиной, увиденной в доме Кебере-бита из Маркура, проживавшей в Бахчисарайском районе. В стилизованном орнаменте на стекле арабской вязью было вписано пожелание молодой семье, благодаря сотруднице библиотеки им. И. Гаспринского Медине Алимовой удалось перевести текст и дату: «1956 год,  Тамань».  Примечательна история появления этой картины. Несколько лет назад хозяин, купивший старый крымскотатарский домик в селе по соседству, собирался сжечь вещи, оставшиеся в нем. И сын Кебере-бита — Шевкет-ага  успел сберечь вот эту самую картину, благодаря которой родилась моя новая работа. Это была интересная задумка наших предков —  дарить молитвы, пожелания-обереги молодоженам. Они несли особый смысл. Роспись по стеклу, вероятно, была в традициях нашего народа, но ввиду хрупкости и колкости стекла картины не сохранились до наших дней. Я собираю информацию о крымскотатарской живописи по стеклу и буду признательна, если откликнутся люди, располагающие какими-либо сведениями об этом виде искусства.

 «Аят тереги»

***

Участница совместных и персональной выставок, в том числе и в Турции, автор самобытных работ в крымскотатарском стиле Зера Аблязисова преисполнена планами и идеями. Увлеченная творчеством, она старается изменить мир к лучшему, значит, в ее возможностях создать Время, в котором пишут историю красками по Стеклу. Удачных находок и вдохновения на избранном ею пути!

Категория
Источник
http://goloskrimanew.ru/

Комментарии