«Ноет сердце дождями темными…»

Своими тревожными мыслями делятся наши читатели. В их письмах возмущение сегодняшним положением народа, беспокойство за будущее крымскотатарского языка, культуры и традиций.

Г. Мемеджанова, г. Абинск Краснодарского края: «Дорогая редакция газеты «Голос Крыма». Я вас очень уважаю и люблю. Желаю вам всем здоровья, силы, терпения и удачи во всем. Да хранит вас всех Аллах.

Прочла последние номера вашей газеты, которые были у брата, он тоже очень любил читать «ГК». Теперь его нет с нами. Алла рахмет эйлесин. Он был у нас самым старшим из детей, 1935 г. р. Если описать детские воспоминания, можно написать целую книгу. Это тяжелые воспоминания, такого врагу не пожелаешь. Молюсь, чтоб эти дни никогда не вернулись, чтоб люди жили мирно и дружно, по возможности помогали друг другу. За окном который день идет дождь. Одно спасенье — сходишь к кому-нибудь в гости, отвлечешься:

Плачет небо дождями холодными,

Сердитый ветер бьет в окно,

Ноет сердце дождями темными,

А до рассвета еще далеко.

 

* * *

Уяндым гедже, юкъу ёкъ,

Козьлерим бакъар пенджереге,

Юрек агълар, къуванч ёкъ

Къаранлыкъ геджелерде.

 

Не ичюн тюштюк падишахнынъ зулумына,

Асрет этти ташына, топрагъына,

Айван киби толдурдылар вагонларгъа,

Даянмады бу алларгъа ана, бала,

Балалыкътан чапып юрген сокъакъына.

 

Я считаю, что надо быть дружнее, помогать друг другу во всем. Старики говорили: если у тебя есть лишний кусок хлеба, поделись с кем-нибудь. Надо чаще общаться друг с другом, приглашать соседей на чашечку кофе или ходить самим:

Эгер бирлик олмасакъ,

Бизни уруп йыкъарлар,

Эвимизни барлыкъымызны

Аджымайып якъарлар.

 

Берегите своих родных и близких и всего вам хорошего:

Иду по полю, а там ромашки

Опьяняют запахом своим.

Друг с другом шепчутся, как пташки,

Даруя радость всем живым».

 

 Айдер Адаманов, ветеран ВОВ и труда, г. Бахчисарай: «Многие народы отмечают дни  национальной независимости или какие-то иные государственные даты. 18 мая 1944 года крымскую землю постигла страшная беда. В дома крымских татар врывались солдаты и выгоняли старых и молодых из своих домов. Некому было их защищать, поскольку взрослое мужское население сражалось на фронтах войны. Скорбные эшелоны потянулись из Крыма за тысячу километров в отдаленные районы Средней Азии, Урала и Сибири. От голода и болезней, непосильного, каторжного труда в условиях режима спецпоселений в первые годы изгнания погибла почти половина высланных.

До сих пор слышу плач голодных детей, помню смрад и огромное количество вшей, которых подцепили люди в вагонах. Умерших в пути зачастую выбрасывали из вагонов. Помню, на одной из остановок дети вынесли из вагона тело своей матери и оставили его у железнодорожного полотна. Поезд тронулся, сын успел запрыгнуть в вагон, а его сестра осталась на перроне. Что с ней стало, кто знает?

Трагедия, заранее разработанная и осуществленная Сталиным и его приспешниками под утро 18 мая 1944 года, явилась началом сталинского истребления крымскотатарского народа. Было мне тогда 12.

Во имя согласия, процветания, толерантности следует осмысление всеми необходимости признания в правовой плоскости трагической судьбы народа, что поможет решению актуальных проблем – земельных, обустройства, возвращения, языковых. Это то, что явится гарантом равных прав на своей исторической родине».

 

 Гульзар Сейтхалилова, с. Матис (Дрофино) Сейтлерского (Нижнегорского) района:  «35-летний педагогический стаж привел меня к проблеме с глазами. Мне пришлось обратиться в клинику «Зрение» в г. Акмесджиде (Симферополе). Красота, чистота и уют привлекают пациентов. Администратор Лариса Горшкова вежлива, терпелива, добродушна. После бесплатной консультации пациент сам делает выбор: сразу согласиться на операцию или повременить. Великолепные врачи Ислям Рустемович Ибраимов и Арсен Февзиевич Якубов с большим вниманием относятся к каждому обратившемуся к ним. Золотые руки Исляма Рустемовича и Арсена Февзиевича дарят людям свет, помогают вновь увидеть красоту окружающего мира. В начале апреля этого года и мне пришлось стать их пациенткой. Я преклоняюсь перед этими людьми. Хочу поблагодарить весь медперсонал клиники. Дай им Аллах здоровья, благополучия, терпения и всего хорошего. Пусть Всевышний покровительствует их семьям. Лично Исляму Ибраимову хочу сказать: «Козьлеринънинъ нурлары ич сёнмесин, къолларынъ дерт корьмесин, Ислям-эфенди!»

 

 Никяра Аблялимова, г.Кезлев (Евпатория): «Мы, репатрианты, спустя полвека самостоятельно вернулись домой после геноцида 1944 года. С тех пор вот уже 20 с лишним лет мы строимся кто как может. А теперь придумали и узаконили штрафные санкции для тех же бедолаг, которые более двух десятков лет недоедали, ходили в обносках, строили себе жилье, и еще надо строить и строить. Высланные на чужбину еще детьми вернулись на Родину уже в пенсионном возрасте. Им уже под 80 и больше. Как достраиваться, не имея средств, на минимальную пенсию? Еще и штрафы за самовольное строительство. Если бы нам при возвращении (кстати, и вернулись за свой счет) выделили участки (наши дома и не думали возвращать), помогли бы подъемными или хотя бы ссудой, мы построились бы давно, без человеческих жертв. В нашем поселке Исмаил-бей, который мы организовали, в первые годы каждый день было по нескольку похорон – человек днем строится, а утром – похороны. Все усложняли искусственно. Нас хотели отправить назад, создав невыносимые условия для жизни, рассчитав, что не выдержат и вернутся в места ссылки. Но мы остались, жили в землянках, ночевали на вокзале. Перезимовав, взялись с удвоенным рвением строиться. Что-то слепили и жили, вне сарайчика – минус 9, а внутри – минус 8. Сейчас все строятся. Пришло время как-то узаконить эту стройку, на которую многие положили свою жизнь и здоровье. Теперь – плати штраф. За каждую бумажку из горисполкома, ГАСКа, БТИ надо платить немалые деньги. Не работает льгота.  Так как нам наши дома не вернули, жильем не обеспечили, компенсацию — полную стоимость отнятых домов — не оплатили, а оформление домов, которые мы строили, строим за свой счет, на свои кровные, не получив никакой помощи от государства, должно проходить бесплатно».

 

 Зинор Алиев, с. Баботай (Болотное) Джанкойского района: «Я постоянно читаю вашу газету. В №13 «ГК» от 30 марта было напечатано о прошедшем круглом столе «От предков к потомкам». Каждая национальность отличается своей колоритностью в костюмах, только мы стесняемся одеваться традиционно. На похороны мужчины почему-то надевают спортивные кепки, женщины завязывают косынку лишь на полголовы. А как приятно смотреть на наших артистов, когда они в национальных костюмах танцуют и поют. Друзья, мы с вами живем на родной земле более 20 лет. Сегодня каждый исполнитель вносит в песню свои изменения. А надо понимать соль народной песни. В свое время в депортации создали известный ансамбль «Хайтарма». Мы все знаем музыку «Агъыр ава ве хайтарма», «Чобан оюны», «Хоран». Раньше я «Хайтарму» видел два раза в год по телевидению. Сейчас популярен музыкальный телепроект «Шелляле». Мы стали современными, старое забываем. Как говорит Дилявер Бекиров, не оценивают нашу культуру. Не будет хорошей музыки — не будет танца. Мы не замечаем, что в Крыму наш народ считают людьми второго сорта, мы не обращаем на это внимания. Нашему будущему поколению будет трудно объяснить, что они крымские татары. Среди крымских татар 6 Героев СССР. Н.Бейтуллаев пытался решить проблему присвоения аэропорту имени Аметхана Султана, дело дошло до суда. Жизнь продолжается, молодое поколение надо воспитывать с детского сада на родном языке, которые должны функционировать в каждом районе, в каждом селе.

А теперь немного о крымскотатарской свадьбе. Каждый человек мечтает о свадьбе своих детей. Пригласили гостей, музыкантов, перед гостями должен выступить уважаемый человек, который скажет, что на вечере будет звучать только национальная музыка. Как было бы хорошо, если жених и невеста были в национальных нарядах».

Э. Гафаров, пгт. Сейтлер (Нижнегорский):

«Шел домой солдат…

В пилотке выцветшей, такой же гимнастерке

С победой шел домой солдат,

Разгромлен враг, поставлен на колени,

Он горд был этим и безмерно рад.

 

Он воевал, как все – не лучше и не хуже,

В атаки шел, когда другие шли,

За языком с разведчиками дважды

Ходил в немецкие тылы.

 

Подбил немецкий танк под Курском,

Контужен был в боях за Киев на Днепре,

Серьезно ранен под Варшавой,

Над бровью шрам, как память о войне.

 

Остались дома мать, сестричка,

Жена и двое сыновей,

Асанчику был годик, три – Амету,

Он часто им писал, но не было вестей…

 

И вот добрался он до Крыма,

Пред ним родимое село,

Но почему-то улицы пустынны,

И все кругом бурьяном заросло…

 

Вошел он в дом и ужаснулся,

Его он просто не узнал,

Проем в стене, где раньше были двери,

В стене дыра, там кто-то клад искал…

 

Патруль на ЗИСе  тут подъехал,

Как старший  «объяснил» все капитан,

На станцию доставлен,  и в теплушке

Отправлен был солдат в Узбекистан…

 

Детей своих солдат нашел в детдоме,

Куда соседка их сдала,

Сестренка с матерью покоятся в могилах,

А вслед за ними умерла жена…

 

В чем их вина? Кого они продали?

Кому дорогу перешли?

От голода бедняжки умирали,

Но сыновей солдату сберегли.

 

И тут солдат, не выдержав, заплакал,

«За что? За что? – у неба вопрошал, —

Над близкими моими надругались,

Когда я Родину на фронте защищал?!»

 

Молчало небо, тучами  покрылось,

Сверкнула молния и грянул гром,

Рыдал солдат под летним сильным ливнем,

Природа плакала с солдатом в унисон!

 

Теперь солдат на спецучете,

Так приказал районный комендант,

К нему он отмечаться ходит,

Он для властей  обычный арестант…»